I was twenty-four, but even then I led the gloomy, disorganized, solitary existence of a recluse. I stayed away from people, avoided even speaking to them, and kept more and more to my hole.

“Зачем исчезать и уступать другим место, когда можно остаться передовыми и старш…”

“И наконец, мне кажется, мы такие разные люди на вид… по многим обстоятельствам,…”

“إن المرء ليجد لذة في أدنى درجة من درجات الانحطاط و المذلة”

“Months and years!' he would exclaim. 'Why recon the days? One day is enough for…”